Диверсанты среди нас? Неудобные вопросы генерала Попова об атаках БПЛА на регионы России
Диверсанты или дроны-дальнобойщики?
В минувшие выходные, в ночь с 18 на 19 октября над Самарской областью силами ПВО было сбито 12 украинских беспилотников, над Оренбургской — один. Целями, как сообщали местные власти, стали нефтеперерабатывающий завод в Новокуйбышевске и газовый завод под Оренбургом, где возникло возгорание.
Однако заслуженный военный летчик Владимир Попов поставил под сомнение официальную версию о запуске дронов с территории Украины.
"От Украины до Самары и Оренбурга – огромное расстояние. Если бы дроны запускались, скажем, из Харьковской области, наши системы ПВО сбили бы их еще на подлете", — заявил генерал в интервью "АиФ".
Его вывод заставляет серьезно задуматься. Попов предположил, что эти БПЛА "запускались с территории нашей же страны".
По мнению генерала, компоненты для дронов поставляются контрабандой через третьи страны, а затем собираются и запускаются агентами украинских спецслужб внутри России. Главная цель этих атак, по его словам, — не столько экономический ущерб, сколько психологический удар по населению и пиар-демонстрация эффективности для Запада.
Будапештский саммит: о чем договорятся Путин и Трамп?
На этом тревожном фоне Кремль продолжает активную подготовку к переговорам с США. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков на брифинге четко обозначил цели России на предстоящем саммите в Будапеште:
"Продвинуться по мирному руслу украинского урегулирования – раз. Ну и также использовать встречу для обсуждения наших двусторонних отношений".
Однако за кулисами дипломатии царит неразбериха. Западные СМИ, ссылаясь на анонимные источники, сообщали о "постановке на паузу" подготовки к саммиту в Будапеште. Информация об этом появилась после состоявшегося 20 октября разговора главы МИД России Сергея Лаврова с госсекретарем США Марко Рубио. Глава российского МИД на пресс-конференции опроверг эти сообщения, обвинив CNN в "нечистоплотности". В Кремле же подчеркивают, что "серьезная подготовка" саммита продолжается.
kremlin.ru
Дипломатия Трампа и упёртость Зеленского
Причиной дипломатических трений стали, судя по всему, крайне напряженные переговоры президента США Дональда Трампа с главой киевского режима Владимиром Зеленским, состоявшиеся 17 октября. По данным Financial Times и Reuters, Трамп требовал от Зеленского принять условия Москвы, пригрозив, что в противном случае Россия может "уничтожить" Украину. Американский лидер, как сообщают источники, настаивал на территориальных уступках, в частности, на передаче России всего Донбасса.
Сам Зеленский, комментируя эти сообщения, занял бескомпромиссную позицию.
"Если Украина проглотит то, что ей кладут на тарелку – плохое территориальное решение, – все остальное попытаются решить без нас. Отступления не будет", — заявил он в ходе общения с журналистами.
При этом он подтвердил, что конфликт приблизился к "возможному окончанию", но быстро его завершить не получится.
Скриншот из видео
Подвиг в тылу врага
Пока политики ведут свои игры, на фронте продолжаются бои, полные личного героизма. Яркий пример — история бойца с позывным "Мгновенный" из 150-й дивизии. После успешного штурма вражеского блиндажа в начале сентября его напарник погиб, а сам он остался в полном окружении на полтора месяца. За это время солдат не только выжил, но и уничтожил 25 боевиков ВСУ, еще 13 ранил, координируя действия с операторами дронов и устраивая засады.
"Говорят, что один в поле не воин. А оказывается, воин!" — сказал "Мгновенный" в интервью "Известиям".
Его история — это напоминание о том, что исход войны решают не только дипломатические сделки, но и воля, мужество и ум простых солдат.
Таким образом, накануне саммита в Будапеште складывается сложная и многогранная картина. С одной стороны продолжается тонкая дипломатическая работа, нацеленная на поиск компромиссов. С другой — сохраняются серьезные вызовы безопасности, о чем наглядно свидетельствует и заявление генерала Попова. В этих условиях вопросы надежного обеспечения безопасности как на линии фронта, так и в глубоком тылу, становятся ключевым фактором, определяющим позицию и тактику сторон в процессе урегулирования.