Новое заявление Путина: Плохая новость, деньги русских в опасности. Чиновников "на севера"?

Ловят за 50-ю взятку, а остальные 49?

Президент России Владимир Путин, выступая на коллегии Генеральной прокуратуры, назвал важнейшей работу по выявлению источников доходов и имущества коррупционеров. Глава государства подчеркнул, что число коррупционных преступлений в России увеличилось на 12,3% в 2025 году. Впрочем, это не означает, что коррупции стало больше, а говорит о том, что к ней внимательнее стали относиться. 

Путин подчеркнул, что необходимо уделить особое внимание защите бюджетных средств, которые идут на нацпроекты, оборону и расширение мощностей военно-промышленного комплекса.

Между тем поддержавший заявление президента депутат Госдумы и ведущий Царьграда Михаил Делягин в эфире программы "Итоги дна с Делягиным" указал на один важный аспект. Речь идёт о своего рода фиксации государства на том, что "имущество преступников – это святое". Сегодня имущество можно конфисковывать только в том случае, если оно является инструментом совершения преступления или было получено в результате преступления.

 Фото: Царьград

В итоге коррупция превратилась чуть ли не в самый выгодный вид бизнеса. Если кто-то занимается коррупцией в одиночку, его вычищают просто в порядке конкурентной борьбы. Важный момент и в том, что коррупционера обычно ловят не на первой взятке, он успевает развернуться.

Ловят человека условно за 50-ю взятку. И 50-ю взятку с помпой, с фанфарами, с литаврами, торжественно забирают в бюджет. А 49 взяток, которые он взял до этого, остаются ему в качестве добросовестно приобретённого имущества,

– прокомментировал ситуацию Делягин.

Правда, в последнее время стала применяться практика сопоставления доходов с расходами. То есть если у человека есть какое-то роскошное жильё или деньги, появление которых он не может объяснить, то это тоже могут конфисковывать. Тут уж как повезёт.

Теперь же Владимир Путин говорит, что прокуратура должна выявлять не только источники преступных доходов коррупционеров, но и их имущество. Возможно, речь идёт о подготовке к восстановлению конфискации имущества, а это "является одним из двух единственных механизмов борьбы с коррупцией", подчеркнул ведущий Царьграда. По его словам, борьба с коррупцией возможна, только если запускаются механизмы самоочищения управляющей системы.

Он напомнил, что ещё в начале декабря прошлого года глава Следственного комитета Александр Бастрыкин рассказал, что направил в правительство законопроект, расширяющий возможности конфискации имущества в коррупционных делах. То есть не вводящий институт конфискации имущества как обязательный при коррупции во власти, а просто расширяющий такие возможности. Но реакции не последовало.

коллаж Царьграда

"Судья может сказать: а я не согласен"

По словам Делягина, есть действительно эффективные методы борьбы с коррупцией, которые запускают те самые механизмы самоочищения. Первый был использован в Италии. Суть в автоматическом освобождении от ответственности взяткодателя, если он сотрудничает со следствием и свидетельствует в суде. Таким образом "разрывается круговая порука". У нас же зачастую обратившийся с заявлением бизнесмен, рассказавший, что у него вымогают взятку, получает более серьёзное наказание, чем коррумпированный чиновник, на которого он пишет это заявление.

У нас есть похожий механизм. Но у нас он крайне неопределённый. У нас фактически можно получить не абсолютное освобождение, а смягчение наказания. Степень смягчения определяется произвольным решением следователя и произвольным решением судьи. И эти два решения не связаны друг с другом. Следователь и прокурор могут говорить: мы считаем, что этот человек совершал преступления, он давал взятки, но он сотрудничал со следствием, он должен получить условный срок. Судья может сказать: а я не согласен. И впаять ему больше, чем коррупционеру,

– объяснил Михаил Делягин.

То, что реализуется в Италии, выглядит со стороны несправедливо, но "коррупция во власти – это преступление против государственности, это из той же серии, что и измена Родине", подчеркнул депутат Госдумы. Взяткодатель не такой же преступник, как взяткополучатель. Потому что последний – это слуга государства, его представитель, который совершает предательство против государства.

Посадить семью коррупционера на прожиточный минимум

Есть и вторая мера, которая, по мнению Михаила Делягина, абсолютно необходима для борьбы с коррупцией. Это та самая конфискация имущества, о которой начал говорить Бастрыкин (она была отменена в 2003 году).

У нас она тоже была несовершенна. При советской власти могло конфисковываться всё имущество. И человек через пять или там семь лет лишения свободы выходил из тюрьмы – семьи у него нет, потому что жена от преступника ушла, имущества у него никакого нет. Здоровье есть – вербуйся на севера, зарабатывай деньги. Это неправильный подход. У американцев в рамках пакета законов о борьбе с организованной преступностью (а коррупция во власти всегда мафия) было прописано чётко: если член организованной преступной группировки не сотрудничает со следствием, то у его семьи может быть конфисковано всё добросовестно приобретённое имущество, кроме необходимого социального минимума,

– напомнил Михаил Делягин.

коллаж Царьграда

Не богато, не роскошно, но люди могли жить, им оставляли, грубо говоря, реальный прожиточный минимум. Когда конфискация имущества касается родителей, детей, братьев-сестёр преступника, это заставляет всех родственников внимательно смотреть друг за другом. Так и запускается механизм самоочищения.

Я вообще считаю, что нужно установить правило: если чиновник не может объяснить, откуда после 91-го года у его семьи взялось имущество на сумму больше одного миллиона долларов, то он не может занимать государственную должность, он не может заниматься юридической деятельностью никакой, он не может преподавать общественные науки, он не может избираться и он не может занимать никакие руководящие должности даже в общественных объединениях. Хотя формально предъявить ему, может быть, и нечего,

– подытожил ведущий.