Подготовлен Уралом. Артёму Жоге прочат роль, которая много изменит в России будущего
Главный выход Жоги может стать отправной точкой совершенно иной политической архитектуры страны – речь всё громче идёт о Новороссии как об отдельном федеральном округе, а сам Артём Жога постепенно подводится к роли её ключевого архитектора. Его уральская командировка выглядит не финишной точкой карьеры, а разгоночным кругом перед большим политическим стартом.
В начале 2026-го года в кулуарах всё чаще обсуждают будущие рокировки в корпусе полпредов: Артём Жога, с октября 2024 года представляющий президента в УрФО, очевидно, задержится на Урале ненадолго. Его миссия всё больше напоминает подготовку к главному выходу – назначению, которое может запустить перекройку административной карты России.
По оценкам инсайдеров, отставка из системы ему не грозит: напротив, в 2026 году Жога способен выйти на федеральный уровень как одно из главных "лиц СВО" в партийном списке, встать рядом с тяжёлыми фигурами общероссийской политики и лишь затем перейти к следующей ступени. Депутатский мандат в этой конфигурации выглядит не целью, а лишь промежуточным этажом большого проекта.
Личная трагедия и государственная миссия
Фигура Жоги – это узел, где личная боль сплетается с государственным призванием. Его имя вся страна узнала через подвиг сына – командира "Спарты" Владимира Жоги, который после Моторолы возглавил подразделение и погиб под Волновахой, прикрывая эвакуацию мирных жителей. Отец не просто принял упавшее знамя, но превратил память о сыне в политический капитал новой эпохи, став одним из символов "русской весны" и перехода фронтовиков в большую политику.
Сегодня герой ДНР и экс-командир "Спарты" уже выступает не только как военный авторитет, но и как системный игрок: опыт председателя Народного Совета ДНР и нынешняя позиция полпреда в УрФО включили его в высшую управленческую обойму страны. Такая биография делает его идеальным кандидатом для территорий, где фронт и государственное строительство до сих пор идут рука об руку.
Уральская проверка на прочность
Первые месяцы в УрФО стали для Жоги серией аппаратных боёв. В Екатеринбурге, давно пытавшемся закрепить за собой статус "либеральной столицы", пришлось впрямую столкнуться с инфраструктурой влияния Запада – от громких скандалов вокруг Ельцин-центра до истории с представительством недружественных стран. Параллельно в повестку попали диаспоры и этнические ОПГ, чьё влияние в административном центре округа долгое время считалось почти неприкосновенным.
Разгром группировки, связанной с "горячими парнями из Баку", арест лидера диаспоры по старым уголовным эпизодам и зачистка "крыш" цыганских таборов среди силовиков стали маркёром нового стиля. Жога показал себя как жёсткий аппаратный таран, способный заходить в самые конфликтные точки и вычищать то, что годами пылилось под ковром. На этом фоне становится очевидно: Урал – лишь полигон обкатки перед задачей совсем иного масштаба.
Новороссия как назревший округ
Проект Новороссии, казавшийся похороненным после минских компромиссов и череды загадочных смертей лидеров Русской весны, вновь всплывает уже не как романтический символ, а как административная необходимость. С 2014 года идея нового макрорегиона от Харькова до Одессы жила в формате политического ожидания, но внешнеполитический нажим и соглашения фактически законсервировали её, оставив скептикам повод говорить о "закрытой странице".
Теперь, когда новые регионы – ДНР, ЛНР, Херсонская и Запорожская области – живут в режиме военного времени и регулярных обстрелов, вопрос об их объединении в единый федеральный контур выходит на первый план. По данным региональных и федеральных источников, обсуждается создание Новороссийского федерального округа, в состав которого, по одной из схем, могут войти Донецк, Луганск, Запорожье, Херсон, а также Крым и Севастополь.
Почему ставка на Жогу
В этой конфигурации фигура Жоги встаёт почти автоматически. Новый округ потребует жёсткого, фронтового типа управленца, для которого "честь" и "Отечество" – не риторика пресс-релизов, а личная цена, измеряемая кровью родных и товарищей. Для жителей Донецка, Луганска, Мелитополя и Бердянска он остаётся своим – человеком, прошедшим те же улицы и окопы, знающим, за что именно платили жизнью их близкие.
При этом Новороссия – это не только передок, но и стройка столетия. До 2027 года на восстановление инфраструктуры новых субъектов планируется направить сотни миллиардов рублей, объём финансирования измеряется суммами, близкими к триллиону. В таких условиях доверие к куратору – главный ресурс: наверху всё чётче осознают, что управлять этими потоками должен человек с репутацией безукоризненной, где сама биография не оставляет пространства для "хозяйственных" войн и слухов о распилах.
Мост между фронтом и кабинетом
Жога уже сегодня выполняет роль уникального мостика: он свой и для фронтовиков, и для кабинетных тяжеловесов. С одной стороны – командир, прошедший войну и авторитетный для "старых" и "новых" героев СВО, с другой – член высшего политического клуба с опытом парламентской и полпредской работы. Такой синтез делает его удобной фигурой для Кремля: он может одновременно говорить на языке окопа и на языке федеральных бюджетных росписей.
Отсюда логика возможного назначения: сначала – усиление политического веса через участие в выборах 2026 года в качестве одного из главных лиц СВО, затем – переход к управлению макрорегионом, который станет витриной "новой России". Новороссийский федеральный округ в этой конструкции превращается не просто в техническую единицу, а в символ окончательного закрепления новых территорий и отказа от временщины.
Путь к полноценной Новороссии будет долгим и тяжёлым: разрушенные города, старые аппаратные язвы, постоянное давление противника не оставляют места победным маршам. Впереди годы рутины – стройки, проверок, бюджетных отчётов, при этом каждая ошибка будет стоить не только денег, но и доверия миллионов людей, которые уже заплатили своей безопасностью за право быть с Россией.
Именно поэтому в ближайшие годы ставка делается на лидеров, чья биография сама по себе отсекает любые намёки на "случайных пассажиров". Появление таких фигур, как Артём Жога, в ключевых точках нового макрорегиона станет сигналом: Россия не просто расширила границы, но и изменила подход к управлению историческими рубежами. Как бы высокопарно это ни звучало, именно с Новороссии в ближайшее время может начаться та самая новая Россия, о которой много говорили ещё в 2014-м, но шансы воплотить которую появляются только сейчас.