Боня, Соловьёв и "толстая стена": что стоит за новым медиаскандалом
Вокруг Виктории Бони разгорелся новый публичный спор после её эмоционального обращения к властям. Ответная реакция со стороны Владимира Соловьёва и Дмитрия Пескова породили версию о том, что за этой историей может стоять не просто личный конфликт, а политическая технология.
В середине апреля блогер, телеведущая и экс-участница реалити-шоу "Дом-2" Виктория Боня выложила 18-минутный ролик, в котором обратилась к президенту России Владимиру Путину "от лица народа". Видео меньше чем за сутки набрало почти 12 миллионов просмотров.
"Владимир Владимирович, вас боятся. Народ вас боится, блогеры, артисты боятся, губернаторы вас боятся. А вы президент нашей страны. Мне кажется, мы не должны бояться", — сказала блогер в начале видео.
фото: скриншот соцсети
Она отметила, что хочет своим обращением пробиться сквозь "огромную, толстую стену", которая, по её словам, стоит между президентом и русскими людьми.
Боня коснулась таких проблем, как наводнение в Дагестане, мазутное пятно в Анапе, блокировки интернета, уничтожение скота в Новосибирской области и т.д.
В ответ на её обращение последовала сдержанная реакция Кремля, что его увидели и услышали. На Боню следом тут же посыпались различные нелестные комментарии со стороны политиков, блогеров и телеведущего Владимира Соловьёва. Она собралась подавать в суд и отстаивать права женщин.
На этом фоне политолог Алексей Живов высказался в беседе с "Царьградом", что, по его мнению, Боня действует не самостоятельно, а в рамках заранее выстроенного сценария.
По его оценке, тема "защиты женщин" и разговоры о "бабьем бунте" выглядят как попытка перевести внимание с более острых проблем, в частности, таких, как блокировок интернета, ограничений связи, паводков и общей напряженности в стране, на яркий и медийный сюжет. Живов отметил, что подобные фигуры привлекают к себе аудиторию, не занимаясь прежде политикой, но имея заметное влияние на часть общества.
"Мне кажется, да, что она действует не самостоятельно. Политическая технология подразумевает, что у нее есть политтехнологи и определенные задачи, которые она реализует", — сказал Живов, отвечая на вопрос, может ли Боня быть чьим-то проектом.
По его мнению, такой сценарий может быть связан и с подготовкой к осенним выборам в Госдуму, с попыткой "спустить пар" общественного напряжения.
При этом политолог не исключил и более прагматичный мотив. Возможно, у самой Бони есть желание войти в большую политику.
"Она запросто может выдвинуться. Почему нет?", — заметил он.
В качестве дополнительного контекста он обратил внимание, что часть публичных фигур из России живет за пределами страны, однако продолжает активно влиять на внутреннюю повестку.
Схожую мысль развивает и политолог Дмитрий Матюшенков. Он считает, что в публичной активности Бони важно не только содержание, но и форма подачи.
"Когда человек с неоднозначной репутацией, который давно живёт за границей и раньше открыто симпатизировал Украине, вдруг записывает эмоциональное обращение к президенту России — это повод задуматься", — отметил эксперт.
Матюшенков подчеркнул, что проблемы, которые поднимает Боня, реальны, ведь речь идёт, как уже было сказано, о паводках, экологии, блокировках интернета и связи. Но, по его мнению, само обращение превращает серьезные темы в шоу.
"Эмоциональное видео, записанное из безопасного Монако, с яркой картинкой и элементами провокации, неизбежно превращает чужие трагедии в контент, а серьёзный разговор — в шоу. Видеороликов, подобных тому, что записала Виктория Боня, в интернете можно найти множество. Но то, насколько качественно он подготовлен и обработан, насколько подкреплен фактурой, вызывает сомнения в том, что его запись стала сиюминутным порывом.
И именно поэтому реакция властей — сдержанное "видели, работаем" — в этой ситуации выглядит логично", — отметил эксперт.
Главный вывод экспертов сводится к тому, что нынешний медиаконфликт вокруг Бони — это не столько спор о правах женщин, сколько борьба за внимание и интерпретацию общественных проблем. И чем эмоциональнее становится дискуссия, тем выше риск, что реальные вопросы снова уйдут на второй план.