Чтит мораль, но не закон: Генпрокуратура составила портрет типичного коррупционера

Генеральная прокуратура по запросу Радио РБК подготовила криминологический портрет коррупционера в России. Согласно материалам ведомства, в 2025 году наиболее типичным фигурантом коррупционных дел был ранее не судимый мужчина в возрасте от 30 до 49 лет. Как правило, у него есть высшее образование, семья, а преступление он совершил по месту своего постоянного проживания.

Показатели общего характера

Статистика Генпрокуратуры показывает, что с 2018 года в России было выявлено более 140 тысяч коррупционеров, причем свыше 20 тысяч из них пришлись на 2025 год. При этом самой распространенной формой коррупции остается взяточничество: доля взяткодателей, взяткополучателей и посредников выросла с 48,4% в 2018 году до 67,4% в 2025-м.

Значительно реже коррупционные преступления связаны с мошенничеством. В 2025 году на такие деяния пришлось 12,2%, что на 9,2 процентного пункта меньше, чем восемь лет назад. Еще менее заметны в структуре коррупционной преступности растрата, коммерческий подкуп и служебный подлог.

Отдельно в материалах Генпрокуратуры отмечается, что в 2025 году 17,3% коррупционных преступлений были совершены группой лиц. В большинстве случаев речь шла о преступлениях, совершенных по предварительному сговору, — на них пришлось 61,9% таких эпизодов, а еще 33,1% были связаны с деятельностью организованных групп. Это показывает, что коррупция нередко носит не одиночный, а устойчиво организованный характер.

Стастистика по различным характеристикам

Если сравнивать коррупционеров с общей массой преступников, заметна разница по признаку опьянения. Среди всех выявленных в 2025 году правонарушителей около 21,4% совершили преступления в состоянии опьянения, тогда как среди коррупционеров этот показатель едва превышает 1%. Исключение составляют дача взятки и мелкое взяточничество: здесь опьянение выявили у 1,6% взяткодателей и у 3,9% мелких взяточников, что, как отмечает надзорное ведомство, может быть связано, в частности, с попытками нетрезвых водителей дать взятку сотрудникам ГИБДД.

Ещё одна важная особенность — низкая доля рецидивистов. В целом среди всех преступников в России более половины уже совершали преступления ранее, а 26,4% имели судимость. Среди коррупционеров эти показатели заметно ниже: рецидивисты составляют 14,6%, а ранее судимые — лишь 3,4%. Среди взяткополучателей эта доля ещё меньше — 7,2% и 0,8% соответственно.

Возрастная структура коррупционеров в целом совпадает с общей криминальной картиной, но с некоторыми отличиями. Основную долю по-прежнему составляют люди 30–49 лет: в 2025 году они дали 60,8% всех выявленных коррупционеров. На людей старше 50 лет пришлось 20,4%, а на более молодые группы — 25–29 лет и 18–24 года — по 9,3%. При этом именно среди самых молодых наблюдается наиболее заметный рост: за восемь лет их число увеличилось на 84,6%, с 1037 до 1914 человек.

Схожая структура наблюдается и среди лиц, привлеченных за получение взяток. Две трети из них составляют люди 30–49 лет, примерно пятая часть — старше 50 лет, около 10% — в возрасте 25–29 лет, а менее 4% — в группе 18–24 года. При этом среди взяткодателей растет доля молодежи: у группы 18–24 года она увеличилась до 14,9% против 9,6% в 2018 году. Это говорит о том, что коррупционные практики постепенно затрагивают и более молодые возрастные категории.

По половому признаку коррупция остается в основном мужской сферой. В 2025 году мужчины составляли 78,3% выявленных коррупционеров. Однако число женщин, привлеченных за нарушение антикоррупционного законодательства, тоже растет: с 4002 в 2018 году до 4474 в 2025-м. Для сравнения, среди всех правонарушителей доля женщин в 2025 году составила 19,5%.

Женщины реже всего вовлечены в мелкое взяточничество — на них пришлось 11,6% таких случаев. Чаще всего они выступают посредниками при передаче взяток — 23,6%. В сфере образования женщины чаще оказываются взяткополучателями, тогда как мужчины в этой сфере нередко выступают инициаторами коррупционных отношений, например среди старшеклассников, их родителей или студентов.

Образование и гражданство

С точки зрения образования коррупционеры заметно отличаются от большинства других преступников. Если среди всех осужденных в России высшее образование имеют лишь 13,5%, то среди лиц, осужденных за коррупционные преступления, этот показатель достигает 54,6%, а среди взяточников — 87%. Еще 24,9% коррупционеров имеют среднее профессиональное образование, 14,7% — среднее общее, а 4,8% — начальное или основное. Высокий образовательный уровень фигурантов дел о получении взяток частично объясняется требованиями к госслужащим и муниципальным служащим.

У взяткодателей образовательный профиль мягче: около 40% из них имеют высшее образование, 32,2% — среднее профессиональное, 19,1% — среднее общее, а более 7% ограничиваются школьным уровнем. Отдельно отмечается рост числа учащихся и студентов среди взяткодателей: с 60 человек в 2018 году до 352 в 2025-м, а их доля выросла с 2,9% до 5,1%. Наиболее низкий уровень образования характерен для мелких взяточников: высшее образование есть лишь у 22% из них, тогда как преобладают лица со средним общим и средним профессиональным образованием.

По паспорту подавляющее большинство коррупционных преступлений совершают граждане России — 91,8% в 2025 году. На иностранцев и лиц без гражданства приходится 8,2%. Их доля особенно заметна среди взяткодателей: хотя показатель снижается, иностранцы по-прежнему дают почти каждую десятую взятку — 10,3% в 2025 году против 14,7% в 2018-м. Чаще всего их привлекают за мелкое взяточничество — на такие случаи пришлось 29%.

В правоохранительном блоке коррупция чаще всего выявляется в системе МВД — 67%, тогда как в 2018 году этот показатель составлял 58,3%. Далее следуют сотрудники ФСИН — 10,5% против 14,6% ранее, Росгвардия — 7,8% против 3,4% и ФССП — 3,9% против 11,5%. Среди осужденных за взяточничество значительную долю по-прежнему составляют представители силовых структур, хотя их удельный вес за последние годы снизился с 46,7% до 34,5%.

Социальные факторы и психология

Социальный статус коррупционеров также отличается от общей картины преступности. В целом среди преступников в России преобладают люди без постоянного источника дохода, но в коррупционных делах почти половину фигурантов составляют наемные работники — 49,8%. Доля лиц без стабильного дохода здесь значительно ниже — 15,4%. На предпринимателей приходится 9,8%, на индивидуальных предпринимателей — 3,6%, а на учащихся и студентов — 2,8%.

Семейное положение коррупционеров в официальной статистике не фиксируется, поэтому судить об этом можно только по выборочным исследованиям. Так, опрос осужденных за коррупционные преступления, проведенный Университетом прокуратуры в 2019 году, показал, что более 60% из них состояли в браке, 27,3% имели одного несовершеннолетнего ребенка, а 37,7% — двух и более детей. В другом исследовании 2022 года, основанном на анализе приговоров 134 осужденным коррупционерам, более 70% оказались женаты, 65,7% имели детей, а холостыми были 29,6%.

Психологические исследования, проведенные специалистами НИИ Университета прокуратуры в конце 2010-х годов, показали, что коррупционеры в целом не слишком отличаются от законопослушных граждан по системе ценностей. Однако их чаще описывают как прагматичных людей, ориентированных на конкретный результат и практическую выгоду. Для них также характерны завышенная самооценка, активность, стремление к карьерному росту и власти, а в будущем они, как правило, смотрят чрезмерно оптимистично.

При этом исследование выявило важное внутреннее противоречие: у таких людей высоко ценятся совесть, мораль и порядочность, но при этом закон для них имеет низкую значимость. Специалисты связывают это с расхождением между представлениями о праве и идеями справедливости, что, по их мнению, подтверждает существование так называемой коррупционной нормы у чиновников и должностных лиц.