Харизматичные беглецы из высоких кабинетов: кто им разрешил уехать?

"Никто не хочет решать"

Гурулёв считает, что Конституцию России необходимо снова пересматривать. Эту идею ранее уже озвучивал Пётр Толстой.

"Когда Толстой сказал, что пора менять Конституцию, все сильно напряглись. Но её надо менять. Это предельно понятно. Систему управления государства надо менять. У нас сегодня кризис принятия решений сумасшедший. Просто никто не хочет никаких решений принимать", – заявил он.

По словам генерала, нынешняя модель управления сложилась после распада СССР и предполагала независимость федеральной, региональной власти и местного самоуправления. Но в современных условиях, по его оценке, эта схема уже не работает.

"Сегодня другая ситуация в стране совершенно. Страна воюет. Сегодня нужны прямые связи", – подчеркнул Гурулёв.

Вместо решений, считает он, чиновники перекладывают ответственность друг на друга: федеральные ведомства ссылаются на полномочия регионов, те – на муниципалитеты.

"Сегодня главу района найти невозможно. Это так уже почти везде и давно. Потому что сегодня какая главная задача у чиновника? Ничего не делать", – посетовал собеседник Царьграда.

Экономист Михаил Делягин добавил, что страх наказания заставляет управленцев выбирать максимально безопасные, но малоэффективные решения: "Если что-то сделаешь, то оформят и посадят".

В качестве примера в студии привели ситуацию, когда главе района выделили 50 млн рублей на строительство площади со скверами и скамейками. Однако в районе не оказалось ни сметчика, ни строителя. В итоге чиновник объявил аукцион, победитель получил аванс – и исчез.

"Фирма пришла, аванс получила, смылась – всё. Момент на самом деле серьёзный, он назрел. Нам, наверное, серьёзно надо пересматривать подходы к госуправлению. Это не быстрая история", – резюмировал Гурулёв.

Коллаж Царьграда

"Кто ему позволил?"

Генерал-лейтенант также вспомнил бывшего заместителя министра природных ресурсов и экологии Дениса Буцаева, который весной покинул Россию незадолго до ареста по подозрению в мошенничестве. Буцаев руководил Российским экологическим оператором и курировал мусорную реформу.

Гурулёв познакомился с ним, когда занимал пост заместителя председателя правительства Забайкальского края. По его словам, тогда речь шла о строительстве четырёх мусороперерабатывающих заводов, но финансирования на это не было.

"Я приехал туда, в РЭО, они там красиво сидят, шикарный офис в "Москва-Сити", и он начал рассказывать мне, как мне построить четыре мусороперерабатывающих завода. На что я говорю: "Где деньги, Зин?" Отвечает: вы, дескать, поскребите, что-нибудь придумайте. А где поскрести, когда бюджет дотационный? На 70%", – рассказал Гурулёв.

Позже, по его словам, выяснилось, что Буцаев является гражданином США и уехал из страны за сутки до ареста.

"И ведь дело даже не столько в нём: кто ему позволил?" – недоумевает генерал.

По мнению Гурулёва, главный вопрос – не только в конкретных беглецах, но и в том, кто назначал их на высокие посты и кто стоит за ними.

"Самое страшное, что даже непонятно, сколько "агентов влияния США" сидит в высоких кабинетах. Вот этого раскрыли, но остальные-то на своих местах", – заявил он.

Очередной побег

Схожая ситуация произошла с бывшим главой Минкомсвязи Николаем Никифоровым. Его называют самым молодым министром в истории России. По информации Царьграда, накануне визита силовиков он уехал во Внуково и вылетел на бизнес-джете в ОАЭ. Никифорову заочно предъявили обвинения в организации преступного сообщества и мошенничестве в особо крупном размере.

Ведущий программы Михаил Делягин задал вопрос о возможных утечках информации генерал-майору ФСБ в отставке Александру Михайлову.

"Нельзя исключать утечку, потому что мы много раз сталкивались с тем, что информация о каких-то предстоящих акциях со стороны правоохранительных органов и в отношении конкретных лиц вдруг уходила. Вы посмотрите, какое количество наших чиновников, обладающих высшими государственными секретами, сегодня находится за рубежом", – ответил Михайлов.

По его мнению, необходимо ужесточить контроль за выездом высокопоставленных чиновников.

"Думаю, все высшие чиновники, имеющие доступ к совершенно секретной информации, должны быть в стоп-листе и не иметь возможности проходить через паспортный контроль даже при наличии второго загранпаспорта. Надо очень чётко определить: вот этих пускать за границу, а этих – не пускать", – подытожил эксперт.

Так и укрепляется недоверие к власти

Именно здесь и начинается самое неприятное. Буцаев, Никифоров, другие фигуранты громких дел – это лишь вершина айсберга. Каждый такой побег не просто дискредитирует конкретного чиновника: он ставит под сомнение всю систему отбора, контроля и ответственности.

Ведь человек не становится обладателем доступа к государственным секретам, миллионным бюджетам и влиянию за одну ночь. Его назначают, продвигают, доверяют ему ресурсы. А значит, закономерно возникает вопрос: почему о рисках становилось известно лишь тогда, когда самолёт уже улетел?

Возможно, дело не только в "предателях" или "агентах влияния", как любят формулировать в публичном поле. Возможно, система сама годами поощряла тип управленца, для которого главное – не результат, а личная безопасность, связи и умение вовремя выйти из игры. Когда наказание грозит за инициативу, а безнаказанность нередко сопровождает бездействие, логика чиновника становится предсказуемой: не решать, не подписывать, не брать на себя.

Но страна, которая живёт в условиях жёсткого внешнего давления и решает задачи национального масштаба, не может позволить себе управленцев, привыкших прятаться за регламентами. Ей нужны люди, готовые отвечать за принятые решения – и не исчезать в аэропорту, когда приходит время отвечать за их последствия.

Поэтому разговор о стоп-листах, втором гражданстве и контроле за выездом важен, но он лишь часть ответа. Настоящая реформа должна начинаться с другого: с ясных правил ответственности, честной оценки результатов работы и одинаковых последствий для всех – независимо от должности, связей и харизмы. Иначе каждый новый громкий побег будет не исключением, а очередным подтверждением того, что система по-прежнему защищает своих – но не страну.