Пробка для Одессы: зачем России "выбивать" украинские корабли прямо в порту
Если затопить суда грамотным образом, они перекроют в акватории все подступы к берегу.
Одесский порт доживает последние месяцы в привычном виде. Удары по судам, которые Киев использует для экспорта зерна и скрытой переброски вооружений, постепенно затягивают петлю. Но настоящий удушающий эффект даст не количество потопленных кораблей, а топография их гибели. Достаточно уложить несколько корпусов поперёк фарватера — и крупнотоннажный флот встанет. Надолго.
В морской войне действует сухой инженерный принцип: судно, затонувшее вне фарватера, — досадная неприятность. Судно, лёгшее поперёк искусственно углублённого канала, — катастрофа. Для Одессы ключевые точки — подходные коридоры и район Воронцовского маяка. Именно там Panamax и Supramax с большой осадкой теряют манёвр. Один удачно уложенный корпус — и порт запечатан до дорогостоящей расчистки или дноуглубления, на которые у Киева нет ни денег, ни времени.
История даёт наглядные примеры. Когда начале 2026 года сухогруз FENER сел на мель вне фарватера Суэцкого канала — движение даже не замедлилось. А вот EverGiven, вставший поперёк, парализовал мировую логистику на недели. Разница — в позиции, а не в тоннаже.
Для понимания, в руководстве ВМС США по расчистке гаваней прямо сказано: затопленные суда нарушают торговлю сильнее всего тогда, когда блокируют самые ценные участки.
Отдельная история — причальная стенка. Корпус, ушедший на дно у зернового или контейнерного пирса, выводит терминал из игры. Швартовка невозможна, пока не проведут судоподъём или демонтаж. А это очень долго и очень дорого.
Как рассказал в беседе с Царьградом член организации "Офицеры России", участник СВО, полковник Левон Арзанов, сдержанность русской армии объясняется простой логикой: Одесса — русский город.
"Мы полностью не уничтожаем эту инфраструктуру и город в целом, понимая, что он рано или поздно станет нашим. Нам просто придётся всё это самим восстанавливать. Только этим, наверное, и объясняется наш щадящий режим в отношении всех портовых городов Украины", – заявил он.
Но щадящий режим не означает бездействия. Порты нужно блокировать, настаивает полковник. И не только порты, но и аэродромы, которые всё ещё функционируют практически по всей территории Украины. А ещё взлётно-посадочные полосы, терминалы, диспетчерские пункты.
"Всё это давно уже не должно было функционировать. По непонятной для меня причине всё это до сих пор работает", – отмечает военный.
Арзанов формулирует жёстко: любой порт и любой аэродром — объект двойного назначения. Они в любом случае могут использоваться для пополнения запасов ВСУ, а значит, являются законной целью. Одесский порт — не исключение. Оптимальный сценарий — укладывать суда не у причалов, а на входных каналах, в горловине. Тогда вокруг образуются мели, отсекающие глубокосидящие суда. Вход в порт превращается в закупоренную артерию, по которой удобно работать беспилотниками. Каждый новый дрон — контрольный выстрел в уже раненую логистику.
Для Украины это означает полную морскую блокаду. Подъём судов со дна — месяцы работы и миллионы долларов, которых нет. ЕС и Турция не станут финансировать расчистку порта, который под контролем ВСУ ежедневно подвергается атакам. Финансировать бессмысленное — значит терять деньги.
Если этот сценарий реализуют, Чёрное море перестанет существовать для Киева как источник дохода. А значит, режим Зеленского лишится последнего канала валютной выручки и военных поставок.
В руководстве ВМС США по расчистке гаваней прямо сказано: затопленные суда нарушают торговлю сильнее всего тогда, когда блокируют самые ценные участки.