Венгрия не даёт Украине втянуть себя в войну с Россией. Что Мадьяр взял от Орбана?

После смены власти и прихода к премьерству проевропейского политика Петера Мадьяра могло показаться, что ситуация в отношениях Украины и Венгрии начнёт меняться. Однако всего через несколько месяцев стороны едва не вступили в открытый конфликт.

Поводом стала реакция Мадьяра на решение венгерской нефтегазовой компании MOL подписать с украинским "Нафтогазом" меморандум о совместном строительстве терминала для нефтепродуктов. Премьер резко раскритиковал соглашение.

"Это хранилище не будет построено ни на венгерско-украинской границе, ни где-либо еще", – заявил он.

В ответ глава МИД Украины Андрей Сибига обвинил Мадьяра в возвращении Венгрии к политике времён его предшественника Виктора Орбана – одновременно главного политического противника нынешнего премьера. Для Будапешта это прозвучало как вмешательство во внутреннюю политику страны. Дальнейшее охлаждение отношений стало практически неизбежным.

Мадьяр отличается вспыльчивым характером и не склонен отступать под давлением. При этом в большую политику он пришёл недавно и пока не успел стать частью устоявшейся политической системы. Несколько дней назад прокуратура потребовала лишить его депутатской неприкосновенности из-за подозрения в краже. Многие воспринимают это дело как месть сторонников Орбана, однако такого рода эпизод действительно имел место.

Когда Мадьяр ещё был начинающим оппозиционным политиком, неизвестный посетитель бара начал снимать его на смартфон. Будущий премьер отобрал телефон и выбросил его. С формальной точки зрения, это можно квалифицировать как кражу.

Вместе с тем на практике Мадьяр уже доказал, что способен действовать рационально. Поэтому его резкая реакция на меморандум MOL имеет вполне конкретные причины.

План Киева

Тактика Киева выглядит достаточно прозрачной: украинские власти стремятся перенести как можно больше критически важных объектов за пределы страны, чтобы защитить их от русских ударов. Речь идёт в том числе о пунктах пропуска на границе и топливных терминалах.

Для Венгрии это означает риск фактического вовлечения в конфликт с Россией. Мадьяр же обещал избирателям не допустить подобного развития событий. Особенно его возмутило то, что Киев пытается втянуть Будапешт в конфликт без открытого согласия венгерских властей.

Одним из таких инструментов стал новый формат приграничного сотрудничества под названием "Карпатская восьмерка", созданный по инициативе Украины.

Фактически речь идёт максимум о семи участниках: Венгрия отказалась присоединяться к формату. "Просто приведу пример: привет, мы сформировали футбольную команду в соседней деревне. Мы друг друга не знаем, но ты в ней, и ты должен принести мяч", – написал Мадьяр в социальных сетях.

Наблюдатели обратили внимание главным образом на то, что украинскую сторону он сравнил с деревней, а также на его любовь к футболу. В этом Мадьяра роднит с Орбаном: бывший премьер в молодости профессионально играл в футбол и продолжает заниматься этим видом спорта.

Однако сама ситуация действительно выглядит парадоксально. Венгрию включили в "Карпатскую восьмерку", даже не поставив Будапешт в известность. Венгерские власти фактически обнаружили себя среди участников уже после того, как Киев пригласил их на установочный саммит.

Президент Сербии Александр Вучич на мероприятие приехал. Но он давно находится в большой политике и привык к сложным дипломатическим комбинациям. Мадьяр, напротив, остаётся относительно новым игроком. Поэтому попытку поставить его перед свершившимся фактом он воспринял особенно болезненно.

Строго говоря, у венгерского премьера не было другого варианта, кроме как отклонить предложение Киева.

Закарпатский вопрос

Ещё одним принципиальным элементом политики Орбана, который Мадьяр обещал сохранить, несмотря на конфликт с предшественником, остается защита интересов закарпатских венгров.

Для Будапешта это не только политический выбор, но и конституционная обязанность. Венгрия рассматривает себя как государство, отвечающее не только за своих граждан, но и за венгров, проживающих за пределами страны. Поэтому диаспора в Закарпатье остаётся объектом постоянного внимания венгерских властей.

После смены власти Будапешт дал Киеву понять: полноценное сотрудничество и поддержка евроинтеграции Украины возможны только после решения проблем закарпатских венгров. Украина пообещала рассмотреть этот вопрос, но вместо конкретных шагов просто включила Венгрию в новый региональный формат – будто само его создание уже решает накопившиеся противоречия.

Однако ситуация в Закарпатье не изменилась. Чтобы согласиться с Киевом в таких условиях, венгерским властям пришлось бы отказаться от собственных интересов. Мадьяр на это явно не готов.

Новый виток конфликта

С учетом обидчивости Зеленского рассчитывать на быстрое примирение Киева и Будапешта не приходится. Конфликт, скорее всего, перейдёт в стадию холодной войны, считает издание "Взгляд".

Венгрия не станет оказывать Украине безусловную поддержку и не будет ради Киева отказываться от выгодных энергетических контрактов с Россией. На фоне нынешнего конфликта венгерское МИД заявило о намерении добиваться от Вашингтона продления разрешения на закупку российских энергоресурсов без угрозы вторичных санкций. Ранее такую уступку удалось получить Виктору Орбану.

Именно за подобную позицию Орбана ценили не только в Венгрии, но и в России. При нём Будапешт оставался своеобразным голосом разума в НАТО и Евросоюзе – причём по украинскому вопросу этот голос чаще звучал против Киева.

Теперь становится очевидно: проблема была не только в Орбане. Дело также в самой Украине и в политических настроениях венгерского общества. Киев умудряется настраивать против себя соседей, а венгры вновь выбрали лидера, близкого им по духу: прагматичного националиста с хорошей политической реакцией.

По сути, Мадьяр оказался более молодым вариантом Орбана. Поэтому Сибига, говоря об "орбанизме" нынешнего венгерского премьера, в определённом смысле прав. Однако точнее было бы назвать это венгерским национальным курсом.

А поведение Киева в этой ситуации выглядит как пренебрежение интересами соседей. Вероятно, с такой оценкой согласятся многие страны региона – в том числе те, чьи лидеры конфликтуют между собой так же остро, как Орбан и Мадьяр.