Война – забудьте! Нас уничтожит погода?

Да, звучит коряво, но пора, похоже, к восьми известным обстоятельствам в русском языке добавлять девятое: климат. Вполне себе укладывается в ряд обстоятельств времени, причины, места… Даже и заменять их может. «Однажды в студёную зимнюю пору» становится решительно непонятным. А вот «однажды в рекордную зимнюю погоду я из лесу вышел, была аномалия на восемь-десять градусов выше нормы» – понятно без дальнейших объяснений: речь идёт о зимах после 2000 года. Точно так же, говорят, нынешние школьники перестали понимать, кто такой ямщик, что такое облучок и что нужно делать с тулупом. 

Первые пять рисков – от климата 

Так что, когда в ежегодном докладе Всемирному экономическому форуму (ВЭФ) опрошенные его авторами эксперты в начало списка наиболее важных рисков ближайших лет, с которыми столкнётся или уже сталкивается человечество, ставят экстремальные погодные условия, – это само по себе признак. Но когда с ними же, изменениями климата, оказываются связаны и следующие четыре пункта, рука невольно тянется к бельевому шкафу, чтобы отыскать там белую простынь. А то заворачиваться в весёленькие цветочки как-то не соответствует трагике обстоятельств.

Насчёт последнего, кстати, – не шутка. Доклад ВЭФу – вещь серьёзная и ответственная. Всё же это действительно слёт мировой экономической и политической элиты. И для нынешнего документа, оной элите предназначенного, были опрошены около 800 экспертов. И точно – не таксистов и парикмахеров. И если почти тысяча человек, достаточно грамотных, чтобы их имена были известны за рамками собственных стран, ставят риски экономических войн ниже угрозы изменения климата, – значит, с климатом действительно что-то серьёзно не так.

Доклад ВЭФу – вещь серьёзная и ответственная. И если почти тысяча экспертов ставят риски экономических войн ниже угрозы изменения климата, - значит, с климатом действительно что-то серьёзно не так. Фото: Sachelle Babbar / Globallookpress            

В числе этих главных пяти угроз оказались следующие:

– экстремальные погодные явления,
– неудачи в борьбе с изменениями климата,
– природные стихийные бедствия,
– снижение биологического разнообразия,
– природные бедствия, вызванные человеком. 

Одно за другим 

Все пункты понятны и следуют один из другого. Скажем, экстремальные погодные явления мы сегодня переживаем всей Россиею. Теплее многолетних средних значений практически на всей территории страны. И не просто теплее, а на восемь, десять, двадцать градусов! Именно на последнюю величину прогнозирует сегодня Гидрометцентр отклонения температуры от нормальной в Западной и Центральной Сибири, в Красноярском крае.

Руководитель Гидрометцентра Роман Вильфанд вынужден был заявить: «По продолжительности это совершенно экстремальная ситуация»... Фото: Александр Авилов /АГН «Москва»   

Глава Гидрометцентра Роман Вильфанд, человек остроумный и обычно умеющий крайне понятным для широкой публики образом пояснить сложные климатические явления, на сей раз слов не находит:

Было там очень тепло, а будет экстремально тепло. Представьте, аномалия на восемь-десять градусов выше нормы, а тут 20 градусов – это огромная величина, я даже не знаю, как комментировать.

Нет, спора нет: в истории погоды такое уже бывало. Например, в 1957 году в Москве отмечалась температура в 3,3° тепла. Но это было один раз, а не повторяющаяся из года в год картина. Недаром руководитель Гидрометцентра вынужден был заявить: «По продолжительности это совершенно экстремальная ситуация»...

Из-за аномально теплой погоды в Москве в Аптекарском огороде распустились весенние цветы. Фото: Сергей Ведяшкин / АГН «Москва»    

С точки зрения научной, синоптикам всё понятно: в глубины Евразии добрался относительно тёплый воздух с Атлантики. Типичный широтный перенос, вполне благоприятный – куда лучше меридиональной «стоячей волны» застывшего антициклона с уничтожающей жарою или рядом, на соседней «дольке» глобуса, угнетающего, изводящего дождя месяца на два, на три.

Да, был бы благоприятный. Если бы этот перенос не был таким длительным и таким экстремальным. «Происходит один и тот же процесс: перенос воздуха из Атлантики далеко вглубь Евразии, – цитирует Вильфанда РИА Новости. – Необычно, что эта ситуация так долго длится. Атлантический воздух крайне редко зимой достигает азиатской части страны, поэтому там формируется мощный антициклон зимой. Это так называемый Восточно-Сибирский антициклон, он и определяет погоду».

А вот в нынешнем сезоне этот антициклон так и не сформировался! И оно, быть может, и неплохо само по себе: меньше топлива уходит на обогрев – если бы не исходящее из этого безумие погоды. Это тоже одна из закономерностей, давно подмеченная метеорологами: изменение привычной климатической картины в том или ином регионе порождает опасные природные явления. Номер третий из списка в докладе. Частота и масштабность таких явлений в последние годы нарастают. А это приводит к существенным убыткам в народном хозяйстве. С другого боку прилетает, можно сказать. 

Неудачи запрограммированы 

И это мы ещё не знаем, что будет летом. То есть не знаем от слова вообще. Оно, конечно, и наука – вся земная наука – не в состоянии сегодня просчитать такой объём и масштаб атмосферных и океанических явлений и подвижек, чтобы мочь дать более или менее обязывающий прогноз. Тот же Гидрометцентр – одна из мирового уровня организаций в гидрометеорологии – говорил о том, что ожидает зимой температуру «близкую или выше нормы». Не ошибся, да. Выше нормы. Вот только не близкую к ней. Но главное в другом: из-за изменений климата наука не в силах предсказать, как будет вести себя атмосфера вообще. Сломались прежние модели! Не годятся былые наблюдения!

Арктика отмораживается быстрее более южных регионов. И промышленные выбросы тут ни при чём.. Фото: Serguei Fomine / Globallookpress       

Отсюда пункт второй списка угроз – неудачи в борьбе. Как бороться, если не знаешь, с чем имеешь дело? Промышленные выбросы, парниковые газы? Не факт, что одно следует из другого. Вон, говорят, один вулкан даёт больше выбросов, чем вся мировая промышленность. А тут ещё растворённый во льдах Арктики метан грозит вырваться на волю, как только эти льды по-настоящему таять начнут. И болота сибирские тоже что-то такое парниковое отрыгнуть готовы. Эль-Ниньо в Тихом океане руки потирает и скалится недобро, регулярность жарких своих появлений окончательно отринув. Да в Антарктиде, пишут, ледник громадный отрывается, погреться в тёплых водах собираясь. А заодно уровень Мирового океана поднимая. Что ему до Мальдив?

Словом, вразнос пошёл климат. С чем бороться? Разве что с ним самим? 

Впрочем, всё уже было 

То же самое касается и снижения биологического разнообразия и разрушения природных экосистем (76,2% уровень угрозы, согласно мнению экспертов). Естественно, что экосистемы тесно связаны с климатом и жестоко зависят от него. Было дело, человечество уже теряло очень красивые экосистемы. Например, тундровую фауну Евразии и Северной Америки. Включая мамонтов и шерстистых носорогов. Это произошло в начале эпохи голоцена около 10 – 11 тысяч лет назад.

Всего за это время – это уже после ледниковых периодов – сменилось несколько глобальных фаз потепления и похолодания. Примерно 7 тысяч лет назад наступил вообще  наиболее тёплый и влажный период в голоцене, когда по всей Евразии зимние температуры были на 2°С выше нынешних, в июле средняя температура на широте 50° была на 1°, а к северу от широты 65° – на 3 – 4°С выше. В общем, картина, несколько напоминающая нынешнюю, когда Арктика отмораживается быстрее более южных регионов. И промышленные выбросы были ни при чём.

Неизвестно, существовали ли тогда греты тунберг или их в младенчестве отдавали белым медведям. Но легенда о том, что в гибели мамонтов виновато тогдашнее человечество, тупо сожравшее этих зверей, дожила, как мы видим, до нынешних учебников истории.

Из-за изменений климата наука не в силах предсказать, как будет вести себя атмосфера вообще. Фото: Zenobillis / Shutterstock.com 

На деле, конечно, люди тут ни при чём. По археологическим материалам 26 стоянок первобытного человека разных времён в местечке Костёнки подле Воронежа мы вполне зримо можем увидеть практически всё, чем и как жили тогда люди. От их жилищ до женских мод. И до пищевой культуры. Так вот, при том, что женщины каменного века уже тогда прекрасно осознавали свою красоту и привлекательность, с помощью которых и охотились на мужчин, дополнительно украшая себя одеждой и причёсками, – в плане готовки они не очень утруждали себя. Как выяснилось при анализе костей животных, употреблявшихся в пищу, для пропитания общины в 40 человек при норме 1,5 кг мяса в день на особь достаточно было завалить всего 11 взрослых мамонтов – в год! А поскольку людей тогда на планете жили не миллионы, то и понятно, что мамонтов сгубили не они, а именно изменения климата.

Так что сегодняшним белым медведям пора учреждать какой-нибудь комитет по анализу и устранению угроз. Ну, или, на худой конец, в Давос делегатов присылать…

Однако и это, понятно, не конец истории. После наступления того глобального потепления подобревший климат позволил лесам в центре Евразии продвинуться далеко к северу. При этом в евразийских степях стало влажно и тепло, и на сладкую их травку поднялись табуны животных с юга. И человечество, перестрадав, наверное, какое-то время без мамонтов, шерстистых носорогов и пещерных медведей, нашло себе новую пищевую нишу: занялось скотоводством. Ту же лошадь приручило.

И история пошла иным путём – к нынешней цивилизации. И кто знает – быть может, нынешние изменения климата дают человечеству похожий новый шанс? Поменяться самому, войдя в новое, более совершенное цивилизационное состояние?