США недооценили Иран и потеряли глобальное господство: что пошло не так
Конфликт на Ближнем Востоке, который развивается на глазах всего мира, стал не просто очередным всплеском напряжённости, а настоящим переломом в ходе истории. Как отмечает Responsible Statecraft в аналитическом материале, переведённом ИноСМИ, противостояние США и Ирана фактически поставило точку в эпохе американского глобального доминирования, к которому Вашингтон привык за последние десятилетия. Речь идёт уже не о локальной военной неудаче, а о глубинном кризисе старой мировой системы.
Один из главных выводов статьи заключается в том, что технологическое превосходство имеет пределы. Господство в воздухе, которое долгие годы считалось ключевым преимуществом Пентагона, само по себе больше не гарантирует победу. Первоначальные заявления о том, что американские удары якобы серьёзно подорвали ракетный и беспилотный потенциал Ирана, оказались сильно преувеличенными.
Без готовности развернуть крупные наземные силы и без политической воли использовать авиацию в полном объёме американская мощь выглядит куда менее убедительно. Иран наглядно показал, что асимметричный ответ и грамотное использование географии способны нивелировать даже многомиллиардные военные бюджеты.
Война, которая усиливает противника
Самый тревожный и парадоксальный итог для Вашингтона состоит в том, что нынешний конфликт даёт эффект, прямо противоположный прежним американским операциям. В Ираке, несмотря на провал послевоенного урегулирования, главная задача была выполнена — режим Саддама Хусейна пал.
В Иране ситуация обратная. Война не ослабила власть, а, напротив, укрепила внутреннюю сплоченность общества и политической системы. Внешняя угроза традиционно усиливает контроль и консолидирует население вокруг действующей власти. В таких условиях привычная логика "смены режима" перестает работать.
Последствия для мира
Удар по американскому престижу имеет и вполне осязаемые последствия, которых не было даже после вторжения в Ирак. Если иракская кампания дестабилизировала регион, но почти не повлияла на глобальную экономику, то конфликт с Ираном уже вызвал серьезные потрясения на энергетических рынках. Резкий рост цен на нефть и газ, энергетические кризисы в ряде стран и сбои в цепочках поставок стали новой реальностью. При этом геополитическая карта Персидского залива меняется на годы вперед, и США уже не выступают единственным архитектором этих процессов.
Мир сдерживания
Что приходит на смену американскому превосходству? Политологи все чаще описывают новый международный порядок как систему взаимного воспрещения, а не господства. В такой модели крупным державам становится все сложнее навязывать свою волю, поскольку даже более слабые государства научились строить оборону с приемлемыми для себя издержками.
Наиболее вероятный итог нынешнего противостояния — не полноценный мирный договор и не новая большая эскалация, а длительное и крайне хрупкое равновесие. США могут избегать прямых переговоров, но стратегической свободы для новой полномасштабной войны у них уже нет. Формально возможность остается, однако политическая и экономическая цена ее реализации стала слишком высокой.
Сигнал для союзников
Пожалуй, самые серьезные последствия этой перемены проявятся не в военной, а в союзнической сфере. Для государств, которые десятилетиями полагались на американские гарантии безопасности, происходящее стало тревожным сигналом. Речь идет не о распаде альянсов, а об их глубокой трансформации.
Союзники США больше не могут рассчитывать на одного гаранта с абсолютной уверенностью. Они будут стремиться подстраховаться, диверсифицировать связи в сфере безопасности и больше учитывать региональный баланс сил. Это ускоряет уже давно начавшийся процесс многополярности. Но строится она не на появлении новых сверхдержав, а на понимании того, что прежняя сверхдержава больше не способна доминировать как раньше.
Опасность старой доктрины
Главная угроза для Вашингтона сегодня — не только потеря влияния, но и инерция мышления. США по-прежнему действуют в логике, созданной для мира, которого уже нет. Бесконечные войны оказались не случайностью, а следствием доктрины постоянного военного превосходства. И хотя в американском обществе нарастает усталость от конфликтов, мощные интересы оборонного сектора по-прежнему толкают систему к сохранению прежнего курса.
Но реальность меняется быстрее, чем доктрины. Война с Ираном обнажила пределы американской мощи. Пропасть между заявлениями о превосходстве и реальностью хаоса означает завершение целой эпохи. В новом мире выигрывать будет не тот, у кого больше авианосцев, а тот, кто быстрее адаптируется к логике взаимного сдерживания, а не диктата, резюмирует издание.